Более трети российских компаний (36%) назвали дефицит компетенций главной проблемой при эксплуатации сетевой инфраструктуры, выяснили специалисты «К2Тех». В ответ на этот вызов 38% организаций внедряют централизованное управление сетями, а 32% делают ставку на автоматизацию. IT Speaker ознакомился с результатами исследования компании.
Треть опрошенных (33%) признались, что управление инфраструктурой усложнилось из-за «зоопарка вендоров». 19% респондентов отметили, что человеческий фактор ведет к ошибкам конфигурации и простоям, 12% указали на отсутствие прозрачности.
Как рассказал IT Speaker заместитель гендиректора ГК «УльтимаТек» Павел Приедитис, дефицит мультивендорных инженеров на 60% связан с вендорным фактором: после ухода Cisco и Juniper сертификации обесценились, а пришедшие Huawei, Eltex и «Булат» имеют разную логику и документацию. Оставшиеся 40%, по его словам, – это образовательная проблема: вузы отстают от практики на пять лет, а единого отраслевого стандарта сертификации у российских вендоров пока нет. До 2027 года дефицит будут закрывать не людьми, а процессами.
Менеджер по развитию бизнеса N3COM Дмитрий Песляк сообщил IT Speaker, что с уходом западных вендоров закрылись и их официальные курсы. Курсы, которые проводят оставшиеся организации, могут быть ничуть не хуже, но официального сертификата от иностранного вендора они выдать не могут, поэтому они менее востребованы у инженеров и работодателей.
«Факторами служат также вполне рациональные предпосылки компаний-покупателей: желание установить стратегическое партнерство с одним из вендоров, получив специальные условия сотрудничества, желание снизить текучесть кадров и прогрессирующий дефицит ресурсов в компаниях. Переход к моновендорному парку инструментов имел целью экономию и стабильность, а побочным эффектом – застой в компетенциях, ученьшение вариантивности и пространства для экспериментов», – добавил руководитель продуктового направления «НЕКСТБИ» Евгений Сурков.
Он также предостерегает от имитации автоматизации: настоящая автоматизация сокращает время на операцию с сохранением качества результата. В качестве примера Сурков привел компанию, где ИИ быстро закрывал инциденты, но без фактического решения проблем, что снизило удовлетворенность пользователей. А вот там, где автоматизировали сбор данных из сотен таблиц в единый отчет, экономия составила до 40 человеко-часов в месяц, а после разовых затрат в 200 часов освободили до половины рабочего дня для 20 сотрудников.
По словам Павла Приедитиса, отличить реальную автоматизацию от имитации можно по четырем критериям: снижение MTTR минимум на 30% за полгода, закрытие половины типовых заявок без инженера L2/L3, развертывание конфига на новой площадке за часы, а не дни, и рост доли времени инженеров на архитектуру.
«Производственная компания с несколькими площадками в разных регионах. Раньше любое типовое изменение в сети – подключить новый цех, выдать доступ подрядчику, поменять настройки на коммутаторе – требовало ручной работы инженера и занимало от нескольких часов до пары дней. Команда из трех человек еле справлялась с потоком заявок. После того как типовые операции описали шаблонами и автоматизировали, с тем же объемом стал справляться один инженер. Двое освободившихся занялись более сложными задачами – миграцией с зарубежного оборудования и сегментацией сети под требования безопасности», – привел пример из промышленности Павел Приедитис.
Что касается окупаемости, Приедитис отметил парадокс: точечная автоматизация окупается быстрее (за 6-12 месяцев), но централизация дает больший эффект в долгую (окупаемость за 18-24 месяца, снижение OPEX на 20-35% и отсутствие требования к квалификации на местах). Лучше всего работает комбинация – начать с точечной автоматизации, а через 6-9 месяцев на ее основе разворачивать централизацию. Суммарная окупаемость – около 14-18 месяцев.
В «К2Тех» прогнозируют, что гетерогенная инфраструктура сохранится в России еще 3-5 лет. В этих условиях возросла роль системных интеграторов как центров экспертизы в мультивендорной среде.
Источник: IT Speaker
Треть опрошенных (33%) признались, что управление инфраструктурой усложнилось из-за «зоопарка вендоров». 19% респондентов отметили, что человеческий фактор ведет к ошибкам конфигурации и простоям, 12% указали на отсутствие прозрачности.
Как рассказал IT Speaker заместитель гендиректора ГК «УльтимаТек» Павел Приедитис, дефицит мультивендорных инженеров на 60% связан с вендорным фактором: после ухода Cisco и Juniper сертификации обесценились, а пришедшие Huawei, Eltex и «Булат» имеют разную логику и документацию. Оставшиеся 40%, по его словам, – это образовательная проблема: вузы отстают от практики на пять лет, а единого отраслевого стандарта сертификации у российских вендоров пока нет. До 2027 года дефицит будут закрывать не людьми, а процессами.
Менеджер по развитию бизнеса N3COM Дмитрий Песляк сообщил IT Speaker, что с уходом западных вендоров закрылись и их официальные курсы. Курсы, которые проводят оставшиеся организации, могут быть ничуть не хуже, но официального сертификата от иностранного вендора они выдать не могут, поэтому они менее востребованы у инженеров и работодателей.
«Факторами служат также вполне рациональные предпосылки компаний-покупателей: желание установить стратегическое партнерство с одним из вендоров, получив специальные условия сотрудничества, желание снизить текучесть кадров и прогрессирующий дефицит ресурсов в компаниях. Переход к моновендорному парку инструментов имел целью экономию и стабильность, а побочным эффектом – застой в компетенциях, ученьшение вариантивности и пространства для экспериментов», – добавил руководитель продуктового направления «НЕКСТБИ» Евгений Сурков.
Он также предостерегает от имитации автоматизации: настоящая автоматизация сокращает время на операцию с сохранением качества результата. В качестве примера Сурков привел компанию, где ИИ быстро закрывал инциденты, но без фактического решения проблем, что снизило удовлетворенность пользователей. А вот там, где автоматизировали сбор данных из сотен таблиц в единый отчет, экономия составила до 40 человеко-часов в месяц, а после разовых затрат в 200 часов освободили до половины рабочего дня для 20 сотрудников.
По словам Павла Приедитиса, отличить реальную автоматизацию от имитации можно по четырем критериям: снижение MTTR минимум на 30% за полгода, закрытие половины типовых заявок без инженера L2/L3, развертывание конфига на новой площадке за часы, а не дни, и рост доли времени инженеров на архитектуру.
«Производственная компания с несколькими площадками в разных регионах. Раньше любое типовое изменение в сети – подключить новый цех, выдать доступ подрядчику, поменять настройки на коммутаторе – требовало ручной работы инженера и занимало от нескольких часов до пары дней. Команда из трех человек еле справлялась с потоком заявок. После того как типовые операции описали шаблонами и автоматизировали, с тем же объемом стал справляться один инженер. Двое освободившихся занялись более сложными задачами – миграцией с зарубежного оборудования и сегментацией сети под требования безопасности», – привел пример из промышленности Павел Приедитис.
Что касается окупаемости, Приедитис отметил парадокс: точечная автоматизация окупается быстрее (за 6-12 месяцев), но централизация дает больший эффект в долгую (окупаемость за 18-24 месяца, снижение OPEX на 20-35% и отсутствие требования к квалификации на местах). Лучше всего работает комбинация – начать с точечной автоматизации, а через 6-9 месяцев на ее основе разворачивать централизацию. Суммарная окупаемость – около 14-18 месяцев.
В «К2Тех» прогнозируют, что гетерогенная инфраструктура сохранится в России еще 3-5 лет. В этих условиях возросла роль системных интеграторов как центров экспертизы в мультивендорной среде.
Источник: IT Speaker